Знакомые все лица...
Sep. 17th, 2012 12:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kris_reidДокладная записка ОО НКВД СТФ
в УОО НКВД СССР «О недочетах в боевых
действиях 23-го танкового корпуса
за период с 1 по 10 июля 1942 г.»
18 июля 1942 г.
Зам. народного комиссара внутренних дел СССР комиссару государственной безопасности 3 ранга
тов. Абакумову
Беспрерывной переброской частей 23 танкового корпуса с одного рубежа на другой, неправильное использование их в бою — изматывало материальную часть, не достигая цели.
За 10 дней части корпуса совершили марш обшей сложностью до 300 километров.
По приказу командования 28 армии, части 23-го танкового корпуса 1.7.1942 года сосредоточились в районе Козинка, Казначеевка, Конопляновка с задачей — уничтожить противника, продвигающегося на восток в направлении Волоконовка и дать возможность частям 28 армии отойти за реку Оскол и занять оборону.
Первая и основная задача была не выполнена.
1.7.42 года 6 и 114 танковые бригады начали наступление, не имея данных о силах противника, без организации взаимодействия с пехотой, артиллерией и авиацией.
В результате такой неорганизованности, танки были встречены из засад активным артиллерийским огнем противника во взаимодействии с авиацией, что сразу нарушило боевой порядок наступающих наших танков.
Вследствие непродуманного наступления, части корпуса потеряли только за два дня боя до 30 танков и с боем отошли на восточный берег реки Оскол.
Таким образом задача — приостановить противника 23 танковым корпусом — выполнена не была по причине неправильного руководства частями со стороны командующего 28 армии генерал-лейтенанта Рябышева и члена Военного совета бригадного комиссара Попеля, а противнику удалось форсировать реку Оскол и продвинуться на восток.
С переходом частей танкового корпуса на восточный берег реки Оскол для занятия обороны в районе Принцевка. Пески, Терехово, Хохлово и Колосково установлено, что пехота 13 гвардейской СД, которая должна была занять оборону в этом районе, отсутствовала.
Командование корпуса выехало к члену Военного совета 28 армии Попелю с докладом о создавшемся положении.
Попель, вместо того, чтобы принять соответствующие меры, взял карту и заявил:
«...У меня на карте пехота 13 гвардейской стрелковой дивизии занимает оборону. Вы ничего не знаете. Езжайте и не создавайте панику»,
К исходу дня 3.7.42 года противник, использовав отсутствие пехоты, переправил автоматчиков через реку Оскол и занял село Колосково.
Находившиеся в этом селе в засаде наши танки, из-за отсутствия пехоты вынуждены были гоняться за от¬дельными автоматчиками, выбивая их из села. Село Колосково было снова в наших руках.
4.7.42 года командование 23 танкового корпуса по¬лучило распоряжение от генерал-майора Пушкина о немедленном отводе частей корпуса и занять новый рубеж обороны на реке Валуй:
«...Начать отход немедленно. К утру 5.7 быть готовым драться на реке Валуй».
Командование корпуса приказ Пушкина выполнило, свои части отвели и заняли [рубеж] на реке Валуй, оставив район обороны без прикрытия наших частей.
5.7.42 года в 11-30 №01/ОП командование корпуса получает от 28 армии новый противоречащий приказ: «...Почему вы без приказа отошли на новый рубеж и в результате этим дали возможность распространяться противнику в районе Солоти на восток? Приказываю немедленно лично вам, всеми имеющимися у вас силами и средствами, закрыть участок Селиваново — Борисовка, где образовался разрыв между 13 и 15 СД».
Части корпуса не успели сосредоточиться и занять оборону на новых рубежах согласно приказу Пушкина, как по приказу командования 28 армии снова были брошены на старые рубежи обороны.
Такая неразбериха, недоговоренность бесцельно изматывали материальную часть, вследствие чего в частях 23 танкового корпуса за непродолжительное время, не участвуя в боях, танки израсходовали мото-часы на 35 — 40 процентов.
Того же дня (5.7.42 года) из 28 армии получено приказание на имя командования 23 танкового корпуса, в ко¬тором ставится боевая задача перед 65 танковой бригадой, в то время как по приказанию Пушкина эта бригада должна сдать свою матчасть и отправиться на формирование.
В 11-50 5.7.42 года из 28 армии было получено приказание: «...Немедленно, по тревоге выбросить 9 МСБр и одну танковую бригаду на участок Селиваново — Валуйки» (Крюченкин, Лучко), в то время как в предыдущем приказе указано: не двумя бригадами, а всеми силами и средствами корпуса — закрыть Селиваново — Борисовка.
7.7.42 года в 18 — 19 часов, во время боевых действий частей корпуса, в районе сел Любомировка — Ново-Александровка, командование 28 армии, не зная действительное положение корпуса, сил противника, место его нахождения, издало приказ: «К 2.00 8.7.42 года, не считаясь ни с какими потерями, выбить противника из Россошь, овладеть переправой».
При этом указано, что противник в районе Россошь имеет только автоматчиков.
Командование корпуса, получив такой приказ, крайне было возмущено, заявляя: «Это авантюра», т.к. не было никакой физической возможности к указанному времени вывести бригады из боя, сконцентрировать их и направить на выполнение поставленной задачи.
При использовании всех возможностей для кратчайшего срока выполнения приказа, корпус собрал остатки бригад лишь только к 10-30 8.7.42 года и сконцентрировал их в селе Ржевка. Все оставшиеся танки бригад корпуса (40 шт.) были приданы 6 гвардейской бригаде.
Необходимо отметить, что командование 23 танкового корпуса к данным 28 армии о силах и месте нахождения противника в районе Россошь отнеслось слепо, не перепроверив это своими возможностями, и на рассвете 8.7.42 года, когда бригады еще полностью не были собраны, часть штаба корпуса направило на вновь избранное КП в с. Екатериновка.
С прибытием штаба на указанное место. КП внезапно был атакован танками и автоматчиками противника, в результате чего потеряли 8 зенитных пушек, несколько автомашин и до 20 человек убитыми и ранеными. Остальные лица из числа личного состава штаба разбежались." Штабные документы уничтожены.
Также следует указать, что командование 6 гвардейской танковой бригады беспечно, без ведения соответствующей разведки, повело танки в направлении Россошь, наткнулись на танки и артиллерию противника, потеряв несколько танков, отошли к с. Кривоносовка, не выполнив поставленную задачу.
Наш источник ... по данному вопросу 13.7.1942 года сообщил:
«...Около 9-00 8.7.42 года командир корпуса полковник Хасин поставил боевую задачу командиру 6 гвардейской танковой бригады. В то время выяснилось, что часть танков из-за отсутствия масла и горючего отстали и стоят в пути, другая часть уже прибывших танков также не имели ГСМ и боевую задачу решать не могли.
Вскоре удалось достать на авиабазе около тонны бензина и немного масла, машины были минимально заправлены и в 10-30 бригада выступила из с. Ржевка на выполнение боевой задачи.
До переправы Россошь танкам предстояло пройти около 40 километров. Было ясно, что танки из-за отсутствия ГСМ и боеприпасов в отрыве длительного боя вести не могли и были обречены на гибель, что признавал и сам командир корпуса, но приказ 28 армии требовал любых жертв.
Считаю совершенно неверным решение командования 28 армии о посылке танков в наступление на Россошь, т. к. наступление танков началось в тот момент, когда противник быстро распространялся от Россошь на юго-восток, а наши части поспешно отходили.
По существу танки корпуса пошли в глубокий рейд без пехоты и боевого обеспечения, что грозило им окружением.
Танки, как и следовало ожидать, своей задачи — овладеть переправой — не выполнили. Россошь не достигли, встретив упорное сопротивление противника, потеряв несколько танков, были вынуждены отойти в район Кривоносовка.
Одной из причин неудачных действий танков 23 танкового корпуса является тот факт, что командование 23 танкового корпуса не было информировано 28 армией о существовании и действиях 22 ТК юго-восточнее Россошь и к тому же с момента, как 6 гвардейская танковая бригада пошла в атаку, связь и управление бригадами командование корпуса окончательно потеряло, и бригады действовали самостоятельно».
Командование 28 армии, не зная обстановки и действительного положения бригад корпуса, продолжает издавать непродуманные бессмысленные приказания, как например: «Командиру 6 танковой бригады. Командующий приказал:
1. Ваши танки расставить на прикрытие подходов к Басков, Осказ по рубежам: Ольшанский, 179, 204 и особое внимание обратив на прикрытие 179.
2. Собрав все танки, сосредоточить в районе Балковская и подчинить их себе, подвижный резерв в районе Конюшен на южной окраине Балковская.
3. За детальными указаниями по обороне явиться к командующему.
4. Связаться с командиром УРга.
(Зам. нач. штаба 28 армии.) 10.7.42 года».
Это [было сделано] в то время, как в 6 гвардейской танковой бригаде на 10. 7. 42 года уже не было ни одного танка.
Вследствие неправильного использования частей танкового корпуса, бригады 6 гвардейская, 114 и 65 на 10.7.42 года остались без материальной части и при этом потеряли значительную часть личного состава.
Часть танков была уничтожена противником за время боя, а остальные уничтожены личным составом из-за отсутствия горючего, технической неисправности и отсутствия необходимых переправ через реки.
Не менее серьезно отразилось на боевую деятельность 23 танкового корпуса и то, что командир корпуса полковник Хасин своим крайне нетактичным поведением по отношению к командному составу, запугиванием их расстрелом, снятием с должности и т.д. потерял всякий авторитет среди личного состава.
По данному вопросу наш источник ... в своем донесении от 13. 7. 1942 года сообщил:
«В течение 9, 10, II. 7. 1942 года командование корпуса было без своего штаба.
Полки ПВО и ПТО выходили за Дон без всяких указаний корпуса, одиночками и группами. Тылы корпуса выходи¬ли самостоятельно, а такие, как КРБ (76 и 881), оказались в Бутурлиновке.
Командир корпуса полковник Хасин не способен руководить такими соединениями, как танковый корпус. Вместо делового и грамотного руководства своим штабом и бригадами, он запугивает командиров снятием с должности, расстрелом, повешением и проявляет попытки к рукоприкладству. Нет настоящей командирской требовательности.
Был случай в Каменке, когда полковник Хасин через начальника связи Лавриновича угрожал Военному совету ЮЗФ, что если корпус не будет обеспечен не менее 3 б.к, и 3 заправками ГСМ, то он отведет свой корпус».
Полковник Хасин своим поведением крайне отрицательно влияет на личный состав штаба корпуса, и 7.7.1942 года начальника штаба корпуса полковника Волконского довел до такого состояния, что он хотел застрелиться, а также незаслуженно снимает с работы военнослужащих из числа личного состава штаба корпуса, в частности работника по снабжению капитана Камедина и других.
Командующий 28 армии генерал-лейтенант Рябышев и бригадный комиссар Попель от занимаемых должностей отстранены.
Селивановский
ЦА ФСБ РФ, ф. 14, оп. 4, д. 222, л. 1-7 (подлинник)
в УОО НКВД СССР «О недочетах в боевых
действиях 23-го танкового корпуса
за период с 1 по 10 июля 1942 г.»
18 июля 1942 г.
Зам. народного комиссара внутренних дел СССР комиссару государственной безопасности 3 ранга
тов. Абакумову
Беспрерывной переброской частей 23 танкового корпуса с одного рубежа на другой, неправильное использование их в бою — изматывало материальную часть, не достигая цели.
За 10 дней части корпуса совершили марш обшей сложностью до 300 километров.
По приказу командования 28 армии, части 23-го танкового корпуса 1.7.1942 года сосредоточились в районе Козинка, Казначеевка, Конопляновка с задачей — уничтожить противника, продвигающегося на восток в направлении Волоконовка и дать возможность частям 28 армии отойти за реку Оскол и занять оборону.
Первая и основная задача была не выполнена.
1.7.42 года 6 и 114 танковые бригады начали наступление, не имея данных о силах противника, без организации взаимодействия с пехотой, артиллерией и авиацией.
В результате такой неорганизованности, танки были встречены из засад активным артиллерийским огнем противника во взаимодействии с авиацией, что сразу нарушило боевой порядок наступающих наших танков.
Вследствие непродуманного наступления, части корпуса потеряли только за два дня боя до 30 танков и с боем отошли на восточный берег реки Оскол.
Таким образом задача — приостановить противника 23 танковым корпусом — выполнена не была по причине неправильного руководства частями со стороны командующего 28 армии генерал-лейтенанта Рябышева и члена Военного совета бригадного комиссара Попеля, а противнику удалось форсировать реку Оскол и продвинуться на восток.
С переходом частей танкового корпуса на восточный берег реки Оскол для занятия обороны в районе Принцевка. Пески, Терехово, Хохлово и Колосково установлено, что пехота 13 гвардейской СД, которая должна была занять оборону в этом районе, отсутствовала.
Командование корпуса выехало к члену Военного совета 28 армии Попелю с докладом о создавшемся положении.
Попель, вместо того, чтобы принять соответствующие меры, взял карту и заявил:
«...У меня на карте пехота 13 гвардейской стрелковой дивизии занимает оборону. Вы ничего не знаете. Езжайте и не создавайте панику»,
К исходу дня 3.7.42 года противник, использовав отсутствие пехоты, переправил автоматчиков через реку Оскол и занял село Колосково.
Находившиеся в этом селе в засаде наши танки, из-за отсутствия пехоты вынуждены были гоняться за от¬дельными автоматчиками, выбивая их из села. Село Колосково было снова в наших руках.
4.7.42 года командование 23 танкового корпуса по¬лучило распоряжение от генерал-майора Пушкина о немедленном отводе частей корпуса и занять новый рубеж обороны на реке Валуй:
«...Начать отход немедленно. К утру 5.7 быть готовым драться на реке Валуй».
Командование корпуса приказ Пушкина выполнило, свои части отвели и заняли [рубеж] на реке Валуй, оставив район обороны без прикрытия наших частей.
5.7.42 года в 11-30 №01/ОП командование корпуса получает от 28 армии новый противоречащий приказ: «...Почему вы без приказа отошли на новый рубеж и в результате этим дали возможность распространяться противнику в районе Солоти на восток? Приказываю немедленно лично вам, всеми имеющимися у вас силами и средствами, закрыть участок Селиваново — Борисовка, где образовался разрыв между 13 и 15 СД».
Части корпуса не успели сосредоточиться и занять оборону на новых рубежах согласно приказу Пушкина, как по приказу командования 28 армии снова были брошены на старые рубежи обороны.
Такая неразбериха, недоговоренность бесцельно изматывали материальную часть, вследствие чего в частях 23 танкового корпуса за непродолжительное время, не участвуя в боях, танки израсходовали мото-часы на 35 — 40 процентов.
Того же дня (5.7.42 года) из 28 армии получено приказание на имя командования 23 танкового корпуса, в ко¬тором ставится боевая задача перед 65 танковой бригадой, в то время как по приказанию Пушкина эта бригада должна сдать свою матчасть и отправиться на формирование.
В 11-50 5.7.42 года из 28 армии было получено приказание: «...Немедленно, по тревоге выбросить 9 МСБр и одну танковую бригаду на участок Селиваново — Валуйки» (Крюченкин, Лучко), в то время как в предыдущем приказе указано: не двумя бригадами, а всеми силами и средствами корпуса — закрыть Селиваново — Борисовка.
7.7.42 года в 18 — 19 часов, во время боевых действий частей корпуса, в районе сел Любомировка — Ново-Александровка, командование 28 армии, не зная действительное положение корпуса, сил противника, место его нахождения, издало приказ: «К 2.00 8.7.42 года, не считаясь ни с какими потерями, выбить противника из Россошь, овладеть переправой».
При этом указано, что противник в районе Россошь имеет только автоматчиков.
Командование корпуса, получив такой приказ, крайне было возмущено, заявляя: «Это авантюра», т.к. не было никакой физической возможности к указанному времени вывести бригады из боя, сконцентрировать их и направить на выполнение поставленной задачи.
При использовании всех возможностей для кратчайшего срока выполнения приказа, корпус собрал остатки бригад лишь только к 10-30 8.7.42 года и сконцентрировал их в селе Ржевка. Все оставшиеся танки бригад корпуса (40 шт.) были приданы 6 гвардейской бригаде.
Необходимо отметить, что командование 23 танкового корпуса к данным 28 армии о силах и месте нахождения противника в районе Россошь отнеслось слепо, не перепроверив это своими возможностями, и на рассвете 8.7.42 года, когда бригады еще полностью не были собраны, часть штаба корпуса направило на вновь избранное КП в с. Екатериновка.
С прибытием штаба на указанное место. КП внезапно был атакован танками и автоматчиками противника, в результате чего потеряли 8 зенитных пушек, несколько автомашин и до 20 человек убитыми и ранеными. Остальные лица из числа личного состава штаба разбежались." Штабные документы уничтожены.
Также следует указать, что командование 6 гвардейской танковой бригады беспечно, без ведения соответствующей разведки, повело танки в направлении Россошь, наткнулись на танки и артиллерию противника, потеряв несколько танков, отошли к с. Кривоносовка, не выполнив поставленную задачу.
Наш источник ... по данному вопросу 13.7.1942 года сообщил:
«...Около 9-00 8.7.42 года командир корпуса полковник Хасин поставил боевую задачу командиру 6 гвардейской танковой бригады. В то время выяснилось, что часть танков из-за отсутствия масла и горючего отстали и стоят в пути, другая часть уже прибывших танков также не имели ГСМ и боевую задачу решать не могли.
Вскоре удалось достать на авиабазе около тонны бензина и немного масла, машины были минимально заправлены и в 10-30 бригада выступила из с. Ржевка на выполнение боевой задачи.
До переправы Россошь танкам предстояло пройти около 40 километров. Было ясно, что танки из-за отсутствия ГСМ и боеприпасов в отрыве длительного боя вести не могли и были обречены на гибель, что признавал и сам командир корпуса, но приказ 28 армии требовал любых жертв.
Считаю совершенно неверным решение командования 28 армии о посылке танков в наступление на Россошь, т. к. наступление танков началось в тот момент, когда противник быстро распространялся от Россошь на юго-восток, а наши части поспешно отходили.
По существу танки корпуса пошли в глубокий рейд без пехоты и боевого обеспечения, что грозило им окружением.
Танки, как и следовало ожидать, своей задачи — овладеть переправой — не выполнили. Россошь не достигли, встретив упорное сопротивление противника, потеряв несколько танков, были вынуждены отойти в район Кривоносовка.
Одной из причин неудачных действий танков 23 танкового корпуса является тот факт, что командование 23 танкового корпуса не было информировано 28 армией о существовании и действиях 22 ТК юго-восточнее Россошь и к тому же с момента, как 6 гвардейская танковая бригада пошла в атаку, связь и управление бригадами командование корпуса окончательно потеряло, и бригады действовали самостоятельно».
Командование 28 армии, не зная обстановки и действительного положения бригад корпуса, продолжает издавать непродуманные бессмысленные приказания, как например: «Командиру 6 танковой бригады. Командующий приказал:
1. Ваши танки расставить на прикрытие подходов к Басков, Осказ по рубежам: Ольшанский, 179, 204 и особое внимание обратив на прикрытие 179.
2. Собрав все танки, сосредоточить в районе Балковская и подчинить их себе, подвижный резерв в районе Конюшен на южной окраине Балковская.
3. За детальными указаниями по обороне явиться к командующему.
4. Связаться с командиром УРга.
(Зам. нач. штаба 28 армии.) 10.7.42 года».
Это [было сделано] в то время, как в 6 гвардейской танковой бригаде на 10. 7. 42 года уже не было ни одного танка.
Вследствие неправильного использования частей танкового корпуса, бригады 6 гвардейская, 114 и 65 на 10.7.42 года остались без материальной части и при этом потеряли значительную часть личного состава.
Часть танков была уничтожена противником за время боя, а остальные уничтожены личным составом из-за отсутствия горючего, технической неисправности и отсутствия необходимых переправ через реки.
Не менее серьезно отразилось на боевую деятельность 23 танкового корпуса и то, что командир корпуса полковник Хасин своим крайне нетактичным поведением по отношению к командному составу, запугиванием их расстрелом, снятием с должности и т.д. потерял всякий авторитет среди личного состава.
По данному вопросу наш источник ... в своем донесении от 13. 7. 1942 года сообщил:
«В течение 9, 10, II. 7. 1942 года командование корпуса было без своего штаба.
Полки ПВО и ПТО выходили за Дон без всяких указаний корпуса, одиночками и группами. Тылы корпуса выходи¬ли самостоятельно, а такие, как КРБ (76 и 881), оказались в Бутурлиновке.
Командир корпуса полковник Хасин не способен руководить такими соединениями, как танковый корпус. Вместо делового и грамотного руководства своим штабом и бригадами, он запугивает командиров снятием с должности, расстрелом, повешением и проявляет попытки к рукоприкладству. Нет настоящей командирской требовательности.
Был случай в Каменке, когда полковник Хасин через начальника связи Лавриновича угрожал Военному совету ЮЗФ, что если корпус не будет обеспечен не менее 3 б.к, и 3 заправками ГСМ, то он отведет свой корпус».
Полковник Хасин своим поведением крайне отрицательно влияет на личный состав штаба корпуса, и 7.7.1942 года начальника штаба корпуса полковника Волконского довел до такого состояния, что он хотел застрелиться, а также незаслуженно снимает с работы военнослужащих из числа личного состава штаба корпуса, в частности работника по снабжению капитана Камедина и других.
Командующий 28 армии генерал-лейтенант Рябышев и бригадный комиссар Попель от занимаемых должностей отстранены.
Селивановский
ЦА ФСБ РФ, ф. 14, оп. 4, д. 222, л. 1-7 (подлинник)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-09-17 11:52 am (UTC)пМВ
no subject
Date: 2012-09-17 01:11 pm (UTC)будет командиром как раз 8-го мехкорпуса....
no subject
Date: 2012-09-17 01:52 pm (UTC)Т.е. телегу НКВДистов приняли к сведению, но не более того.
no subject
Date: 2012-09-17 01:42 pm (UTC)У вас или у ув. Шеина была бумага о проблемах производства оружия в ВОВ (не помню год и завод) из-за зарплаты?
no subject
Date: 2012-09-17 01:47 pm (UTC)"В годы войны подобные меры почти не применялись, и каково же, например, было изумление руководства Наркомата танковой промышленности, когда командование бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии предъявило в сентябре 1943 г. через Госарбитраж штрафные санкции заводам № 112, 174, 183, Уралмашзаводу и Кировскому заводу в размере 5,5 млн. руб., а НКФ СССР «не увидел оснований к освобождению НКТП от уплаты пени и штрафа»! Чтобы работе данных заводов не остались без премий, заместитель Наркома танковой промышленности А.М.Петросянц обратился за поддержкой к члену ГКО Л.П.Берия. Краткой, но выразительной резолюции Лаврентия Павловича оказалось достаточно, чтобы НКФ СССР срочно переменил свое мнение и «забалансировал» спорную сумму за счет государственного бюджета"
http://militera.lib.ru/research/simonov_ns/04.html
no subject
Date: 2012-09-17 01:52 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-17 02:16 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-17 03:05 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-17 05:25 pm (UTC)новые прокладки с крылышкамисборник документов "Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР и военной цензуры из Центрального архива ФСБ РФ"?no subject
Date: 2012-09-17 05:27 pm (UTC)Свою тропку в ЦА ФСБ мы пока, к сожалению, не протоптали.
no subject
Date: 2012-09-17 05:40 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-17 05:43 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-20 08:18 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-20 09:05 am (UTC)С 1 декабря 1941 г. на армию было возложено строительство оборонительного рубежа по восточному берегу Волги на участке река Шексна — река Унжа и строительство Ярославского укрепленного района.
10 апреля 1942 г. армия была включена в состав Юго-Западного фронта. В мае — июле после неудавшегося наступления в ходе Харьковского сражения (12-29 мая) и ожесточенных оборонительных боев в ходе Воронежско-Ворошиловградской стратегической операции (28 июня — 24 июля) армия понесла значительные потери.
12 июля 1942 г. армия была переподчинена Южному фронту, 17 июля вошла в состав Сталинградского фронта.
Расформирована армия 31 июля 1942 г.; ее полевое управление было обращено на формирование полевого управления 4-й танковой армии, а войска переданы 21-й армии.
Командующие армией: генерал армии Тюленев И. В. (ноябрь 1941 г. — март 1942 г.); генерал-лейтенант Рябышев Д. И. (май — июль 1942 г.); генерал-майор Крюченкин В. Д. (июль 1942 г.)
Члены Военного совета армии: дивизионный комиссар Дубровский Д. Г. (ноябрь 1941 г. — январь 1942 г.); бригадный комиссар Абрамов Н. В. (январь — апрель 1942 г.); бригадный комиссар Попель Н. К. (апрель — июль 1942 г.); бригадный комиссар Лучко Ф. П. (июль 1942 г.)
Начальники штаба армии: генерал-полковник Кузнецов Ф. И. (ноябрь — декабрь 1941 г.); генерал-майор Мас лов А. Г. (март - апрель 1942 г.); генерал-майор Мартьянов А. А. (апрель — июнь 1942 г.); генерал-майор Ветошников Л. В. (июнь — июль 1942 г.); полковник Щитов-Изотов И. И. (июль 1942 г.)