А счастье было...
Jan. 10th, 2007 11:10 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kris_reid...было... ох, делековато до него было.
"Битва за Англию – попытка анализа
Прелюдия
25 июня 1940 года вступило в силу перемирие, а фактически капитуляция Франции перед Германией и Италией. Теперь из трех участников антифашисткой коалиции в строю осталась только Англия. Честно говоря, тогда, в конце июня 1940 мало кто верил, что она вообще будет сражаться. Гитлер, например, сравнил Англию с цыпленком, который еще дрыгает ногами, хотя у него еще отрезана голова, а Муссолини перед вступлением в войну успокаивал своих трусящих генералов тем, что теперь, когда могучая Франция почти разбита, через пару недель война закончиться и Италия должна заиметь свои «несколько тысяч убитых» для того, чтобы достойно поучаствовать в дележе добычи. В общем, все ждали второго Компьена. Пожалуй, тогда в мире была только одна единственная страна, твердо уверенная в том, что Англия будет драться до конца – но этой страной была сама Англия. 4 июня (за день до начала последнего наступления немцев во Франции) британский Премьер-Министр Уинстон Черчилль сказал свое знаменитое «Мы никогда не сдадимся» – и это не было просто пропагандой. Да, Англия понесла серьезные потери в сухопутных войсках, но ее флот и авиация все еще оставались силой, с которой приходилось считаться. А если учесть, что ни в правительстве, ни в народе не было капитулянтских настроений, то становится ясно, что Гитлер был просто вынужден что-то предпринять против англичан. В 16 июля 1940 он издал Директиву №16, в которой с явной обидой констатировал: «Поскольку Англия, несмотря на ее безнадежное военное положение, не проявляет готовности прийти к компромиссу, я решил подготовить десантную операцию против Англии и, если необходимо, провести ее». Однако для десантной операции такого рода было крайне необходимо сначала завоевать господство в воздухе, поэтому следующая Директива – №17 требовала от Люфтваффе завоевать превосходство в воздухе над юго-восточной Англией и побережьем, а также разрушить порты и запасы продовольствия англичан. Эта директива и положила начало тому, что позднее назовут «Битвой за Англию».
1. Силы сторон
Люфтваффе
Авиационное наступление осуществлялось в основном силами 2-го и 3-го воздушных флотов под командованием фельдмаршалов Кессельринга и Шперле. 2-й флот базировался на северо-востоке Франции и в Нидерландах, а 3-й — на севере и северо-западе Франции. Кроме того, один раз в операции принял участие базировавшийся в Норвегии и Дании 5-й воздушный флот под командованием генерала Штумпфа.
Каждый воздушный флот являлся полностью самостоятельным объединением и самостоятельно разрабатывал и представлял на утверждение высшему командованию свои планы. Общего плана действий не было.
Всего во Франции и Голландии было (в скобках – боеспособные):
истребители – 809 (666),
двухмоторные истребители – 246 (168),
пикировщики – 316 (248),
бомбардировщики – 1131 (769).
В Норвегии и Дании:
истребители – 84 (69),
двухмоторные истребители – 34 (32),
бомбардировщики – 129 (95).
К сожалению, источник (Дейтон) не приводит даты, на которую дает численность. Ближайший датированный источник (Эллис) дает на 6 июля во 2-м и 3-м воздушном флотах всего около 760 истребителей, 220 двухмоторных истребителей, 280 пикировщиков, 1200 бомбардировщиков (в т.ч. ок 50% боеспособных).
Следует отметить, что переброска всех этих авиачастей в такой короткий срок, их снабжение и ремонт самолетов в ходе операции являются несомненным успехом Люфтваффе – даже учитывая наличие готовых коммуникаций и аэродромов в северной Франции и Голландии.
А вот остальные службы оказались, мягко говоря, не на высоте. Особенно подкачала разведка. Информация разведывательного управления Люфтваффе, во главе которого стоял майор Шмидт, была весьма скудной. В составленном им обзоре английских военно-воздушных сил по состоянию на июль 1940 года недооценивался уровень производства истребителей в Англии. Шмидт утверждал, что Англия выпускает 180-300 самолетов в месяц, в то время как в результате усилий министра Бивербрука производство самолетов «харрикейн» и «спитфайр» только в августе и сентябре выросло до 460-500 (точные цифры см. в конце главы). Эту грубую ошибку усугубляли сообщения управления военной промышленности, возглавляемого генералом Удетом, в которых преувеличивались недостатки самолетов «харрикейн» и «спитфайр» и не отмечались их достоинства.
В обзоре майора Шмидта ничего не говорилось о системе противовоздушной обороны, созданной английскими ВВС, о радиолокационных станциях, сети радиосвязи и управления. Англичанам казалось невероятным, что немцы не имеют информации относительно английской системы предупреждения. Еще в 1938 году немцам стало известно, что в Англии разрабатывается радиолокационная аппаратура, а в мае 1940 года они даже захватили подвижную радиолокационную станцию на побережье в Булони, однако немецкие ученые считали эту аппаратуру несовершенной. Более полную информацию об английских радиолокационных станциях можно было свободно получить во Франции во время вторжения туда немцев. Однако немцы этим не воспользовались, поскольку Геринг явно недооценивал потенциального влияния радиолокационного оборудования на исход битвы. Когда же немцы установили контрольно-поисковые станции на побережье Франции и начали перехватывать поток сигналов от радиолокационных антенн в Англии, они поняли, что перед ними новое и важное оружие. И все же командование Люфтваффе продолжало недооценивать дальность действия и надежность работы английских радиолокационных станций и почти не принимало мер к их уничтожению или подавлению. Только один раз за всю операцию – 12 августа – немцы попытались организовано вывести из строя часть РЛС, однако англичане быстро их починили, а немцы «мудро» решили, что раз они их так быстро починили, то на будущее не стоит и стараться их уничтожить – в результате атаки на РЛС можно пересчитать по пальцам. Никак не реагировали немцы и на тот факт, что управление действиями английской истребительной авиации осуществляется по радио. Командование Люфтваффе считало, что это только лишает гибкости истребительную авиацию.
Тенденция преувеличивать потери противника в ходе интенсивных воздушных боев была общей ошибкой, но в дальнейшем это создало серьезные трудности для немцев. Вначале разведка люфтваффе правильно оценивала силы Даудинга, сообщая, что Англия имеет в своем распоряжении около 50 эскадрилий, насчитывающих примерно 600 самолетов «харрикейн» и «спитфайр», из которых 400-500 машин сосредоточены в южной части Англии. Однако систематическая переоценка потерь англичан и недооценка производства самолетов в Англии привели к тому, что немецкие летчики подчас просто недоумевали, как это англичанам удается поддерживать численность истребительной авиации на одном уровне. Естественно, это сказывалось на моральном духе летчиков Люфтваффе, а причина была одна: в каждом боевом донесении значительно преувеличивалось число сбитых английских самолетов (всего по результатам Битвы за Англию немцы более чем в три раза преувеличили свои победы!). Впрочем, это было характерно для всех воюющих сторон.
В этом отношении весьма характерна практика, которой придерживались командиры соединений люфтваффе. Обычно после налета на базы английской истребительной авиации они красным карандашом перечеркивали на оперативных картах число базировавшихся на этих аэродромах английских эскадрилий. Например, немцы подсчитали, что к 17 августа было «совершенно разрушено» не менее 11 аэродромов, в то время как на самом деле был выведен из строя на долгое время лишь один аэродром в Менстоне. Кроме того, немцы тратили усилия на то, чтобы атаковать аэродромы на юго-востоке, хотя там не базировались самолеты английского истребительного командования.
Другим препятствием для немцев явилась погода. Над проливом она часто была неблагоприятной для атакующей стороны, а поскольку облачность обычно приносили западные ветры, англичане узнавали об этом первыми. Самое интересное, что немцы разгадали шифр английских радиометеорологических сообщений из Атлантики, но они почти не пользовались этим, в связи с чем нередко попадали в затруднительное положение. В частности, внезапная облачность и резкое ухудшение видимости постоянно срывали встречи бомбардировщиков с истребителями сопровождения. Скопления облаков над северной Францией и Бельгией задерживали вылеты бомбардировщиков, экипажи которых почти не имели опыта слепых полетов. В результате они опаздывали на место встречи, а истребители, предназначенные для их сопровождения, вынуждены были следовать с какой-либо другой группой бомбардировщиков. Получалось так, что одна группа бомбардировщиков имела двойное прикрытие, а другая оставалась вообще без истребительного сопровождения и несла тяжелые потери. Осенью погода еще более ухудшилась, и такие недоразумения возникали все чаще, что не могло не привести к катастрофическим последствиям.
Королевские ВВС
ПВО Великобритании обеспечивало Истребительное командование (маршал Даудинг) в составе трех (с 21 июля четырех) авиагрупп. Юг Англии (по линию южнее Бирмингема и Ковентри) обороняла 11 иагр (маршал Парк). Именно она вынесла на себе почти всю тяжесть боев с немцами. Для того, чтобы ее «разгрузить», с 21 июля западная часть ее сектора была выделена в 10 иагр. Центр Англии защищала 12 иагр, а север и Шотландию – 13 иагр.
Всего на 6 июля в Истребительном командовании было 644 истребителя, плюс 373 «немедленно доступные» и 181 «доступные через некоторое время» машины на хранении.
Кроме того, в период Битвы за Англию немцам пришлось столкнуться и с артиллерией ПВО Армии, находящейся в оперативном подчинении ВВС. К началу боев командование ПВО имело в своем распоряжении 1204 тяжелых и 581 легкое орудие, причем промышленность выпускала где-то по 100 тяжелых и 150 легких орудий в месяц. Но особенно сильной была ПВО военно-морских баз (особенно на южном побережье), в систему которой были включены находящиеся там корабли. Мощь зенитного огня кораблей была такой сильной, что 19 августа Геринг приказал пилотам держаться от них подальше (кстати, очень знаменательное указание, особенно в свете постоянных рассказов о слабости ПВО английских кораблей и о том, что Люфтваффе де сметет любые корабли англичан, которые могут попытаться противостоять немецкому десанту – как видим, немцы думали немного по другому).
Но главным достоинством ПВО Великобритании была единая сеть управления, которая была, с одной стороны, полностью централизована, а с другой стороны, позволяла принимать решения командирам на местах (контролерам секторов). Кроме того, следует отметить большую гибкость командной структуры Королевских ВВС: так, между командующим ПВО той зоны, где проходило большинство боев (т.е. командующего 11 группы) и командиром эскадрильи было всего одно звено – командир сектора. А у немцев между Кесселльрингом и Шперле и комэском были командиры корпусов/дивизий, командиры эскадр и командиры групп. Но и это еще не все. Невозможно себе представить, как Кесселльринг требует у Шперле истребители или наоборот – такие вещи без Геринга не решались. А вот у англичан обращение командующего 11 группы к 10 и 12 (причем непосредственно по ходу боя) было нормальной практикой.
Производство одномоторных истребителей в месяц (Британия/Германия)
1940
июнь 446/164
июль 496/220
август 476/173
сентябрь 467/218
октябрь 469/144
ноябрь 458/ок.150
декабрь 413/ок.150
1941
январь 313/136
февраль 535/255
март 609/424
апрель 534/446
2. Первый период – сражения над Каналом
Собственно говоря, это еще не была «битва за Англию»: просто Англичане с маниакальным упорством пытались проводить вокруг юго-запада Англии конвои, а немцы с не меньшим упорством стремились этому помешать. Кроме того, командующие ВФ до 6 августа просто не имели четких указаний, что им собственно делать, и поэтому старались ужалить англичан, где могли.
Регулярные атаки английских кораблей начались с 3 июля (по другим данным – с 10 июля). Для этого Люфтваффе сначала сформировали в районе Дуврского пролива группу в 80 пикировщиков и 120 истребителей. Однако несмотря на то, что Даудинг согласился давать конвоям лишь минимальное воздушное прикрытие, вскоре немцы были вынуждены задействовать для борьбы с конвоями почти все наличные в ВВС «Штуки». Однако после начала «дней орла» немцы переключились с конвоев на английскую авиацию, что дало англичанам возможность проводить конвои более спокойно.
Впрочем, и прикрытия конвоев, и борьба с ночными бомбардировщиками, пытавшимися разбойничать по ночам, были только фоном к воздушной битве над Англией.
3. Второй период – «Дни орла»
Во исполнение Директивы Гитлера №17 и после совещания, проведенного Герингом с высшими руководителями Люфтваффе, большое авиационное наступление было наконец-то назначено на 13 августа. Дата начала этого наступления получила кодовое наименование «День орла». Слишком оптимистические сообщения о первоначальных успехах Люфтваффе убедили Геринга в том, что при хорошей погоде он сможет за четыре дня добиться господства в воздухе, а за четыре недели – вообще уничтожить Королевские ВВС.
12 августа в порядке подготовки к «Дню орла» немецкая авиация атаковала аэродромы в юго-восточной Англии, где базировалась английская истребительная авиация, а также радиолокационные станции. Аэродромы в Менстоне, Хокинге и Лимпне были сильно повреждены, и некоторые радиолокационные станции на несколько часов выведены из строя. Только одна РЛС – в Вентноре на острове Уайт, была выведена из строя надолго.
План «Дня орла» отличался абсолютно грандиозным замыслом – уничтожаться должно было все: самолеты, аэродромы, центры снабжения и ремонта ВВС, военные корабли, порты, авиазаводы и т.д. Весьма смелое решение, учитывая, что немцы имели всего ок.1000 бомбардировщиков (и еще ок.100 в 5-м ВФ) и ок.260 пикировщиков. Правда, для справедливости следует отметить, что выбор целей был сделан еще Гитлером в Директиве №17, так что Командование Люфтваффе во многом выполняло его волю. Но именно Командование Люфтваффе в своем плане действий не определило никаких приоритетов, а также не объяснило подчиненным самого главного – как же собственно Люфтваффе собирались уничтожить истребители англичан: бомбя их аэродромы или «выбивая» их в воздушных боях.
Грандиозный замысел обернулся пшиком – к 13 августа вопреки всем прогнозам метеорологов погода ухудшилась, и Геринг был вынужден лично отменять операцию. Но как всегда бывает в таких случаях, часть эскадрилий все-таки вылетела, а потом вернулась, так что когда во второй половине дня погода улучшилась, удар немцев был гораздо слабее, чем планировался.
Новый «День орла» был запланирован на 15 августа – в этот раз в атаке должен был участвовать и 5-й ВФ, атакующий цели в северной Англии, т.к. немцы считали, что все английские истребители стянуты на юг. Однако в этот раз произошел еще более грандиозный провал – и опять по вине метеорологов. На сей раз они пообещали такую плохую погоду, что Геринг решил не проводить операцию и назначил у себя во дворце Каринхалле совещание командующих соединениями. Однако к полудню установилась такая хорошая погода, что начальник штаба 2-го авиакорпуса полк. Дикман решил самостоятельно(!) отдать приказ на вылет корпуса, чем привел в действие всю немецкую воздушную армаду. Но англичане все равно оказались на высоте, уничтожив в два раза больше машин, чем потеряли сами (особенно чувствительными были потери 5-го ВФ, бомбардировщики которого действовали под «прикрытием» Bf-110, половина из которых сама не вернулась на базы – всего 5 ВФ потерял до 20% самолетов, и больше его уже не привлекали к операциям такого масштаба.). И это несмотря на то, что немцы впервые применили правило прикрывать каждый бомбардировщик не менее чем двумя истребителями (а пикировщик – тремя, впрочем, уже 18 августа уцелевшие «Штуки» вывели из боев, чтобы сохранить их для участия во вторжении), в результате чего, например, из 1786 вылетов только 520 были сделаны бомбардировщиками.
Три следующих дня не принесли немцам ничего, кроме новых потерь, за которыми 19 августа последовали «оргвыводы» в типично геринговском духе – не дав четких указаний подчиненным и оставив в силе требование уничтожения английских истребителей, он предложил Флотам самостоятельно выбирать цели (кроме Лондона и Ливерпуля) и заодно усилить бомбежку авиабаз английских бомбардировщиков (в опасении серьезных ударов по немецким базам, о которых англичане пока и не помышляли), а также заводов, производящих самолеты, моторы и алюминий. Предложив своим подчиненным также «разобраться» со своими «неподходящими» командирами и усилить контроль за «неопытными» командирами (к этому времени даже сам Геринг уже не мог закрывать глаза на потери среди опытных кадров), он написал фразу, которую я рекомендую к прочтению всем, кто восхищается могуществом Люфтваффе: «Поспешные приказы и опрометчивые миссии невозможны в войне против Англии: они могут привести только к тяжелым потерям и неудачам». Как говорится, ни убавить, ни прибавить.
Однако директивами (даже самого Геринга) мало что можно было изменить – третий месяц почти непрерывно находящиеся в боях части Люфтваффе просто подошли к пределу своих возможностей.
4. Перед решающей схваткой – соотношение сторон
Я специально выделил этот раздел, поскольку во всех «альтернативах» реального исхода Битвы за Англию звучит один и тот же мотив: «а вот если бы немцы не начали бомбежки Лондона, то тогда Королевским ВВС каюк». Итак, попробуем разобраться, кто был ближе к истощению – немцы или англичане.
Люфтваффе
С начала операции и до конца августа немцы потеряли 885 самолетов и 1403 человека летного состава (из них почти 4/5 «пропавшие без вести»; большинство из них погибло). Но эти цифры еще не показывают всей глубины немецких проблем.
Так, например, немецкая авиапромышленность, хотя и с трудом, смогла пополнить потери в самолетах, но при этом выпуск запчастей упал настолько, что техники были вынуждены разбирать на запчасти поврежденные машины, которые вполне можно было отремонтировать.
То же и с людьми. Да, немецкие летные школы выпускали даже больше пилотов, чем было нужно для восполнения потерь, но это были неопытные пилоты, а вот ветеранов становилось все меньше. Потери в опытных авиаторах были настолько чувствительны, что Геринг запретил иметь в экипажах самолетов больше одного офицера. Но и это еще не все – если у англичан все силы были брошены на подготовку истребителей и именно в истребительную авиацию перевели много опытных пилотов из других командований, то у немцев было все наоборот – летчиков истребительной авиации переводили в бомбардировочную авиацию для восполнения ее потерь в летном составе!
Кроме того, мне просто невозможно представить кого-либо из английского военного и политического руководства, обвиняющего истребительную авиацию в трусости и нерешительности. А вот Геринг часто критиковал истребительную авиацию за нерешительность действий и обвинял ее в неудачах, причиной которых были его собственная недальновидность и ошибки в планировании. Впрочем, это было во многом следствие господствовавшего тогда в командовании Люфтваффе отношения к истребительной авиации как к оборонительному и второстепенному роду авиации.
Как следствие такого отношения мораль в истребительных частях, совершавших иногда до пяти вылетов в день, упала до предела. В свою очередь экипажи бомбардировщиков ощущали тяжелые потери и страдали от сознания своей незащищенности от атак английских истребителей, что приводило к грызне между бомбардировочными и истребительными командирами.
Ко всему прочему Геринг не давал экипажам выходных дней и не разрешал менять подразделения, находящиеся на линии фронта, что сильно утомляло экипажи. Усталость же пилотов приводила ко все большему количеству несчастных случаев. Количество погибших по небоевым причинам самолетов у немцев возросло с 38 в июле до 98 в августе (из 595 погибших в том месяце, т.е. каждая шестая машина выходила из строя безо всякого вмешательства англичан).
Королевские ВВС
Прежде всего я хочу прояснить один очень важный вопрос по поводу «истощения» Королевских ВВС. Все разговоры об усталости пилотов, истощении эскадрилий, бомбежки авиабаз и т.п. относятся только к одной – 11 группе Истребительного командования. 10 группа после перехода 3 ВФ на ночные полеты получила передышку, а эскадрильи 12 группы несли гораздо меньшую нагрузку, а в серьезных боях участвовали только при прикрытии северных аэродромов 11 группы. То есть, говоря о соотношении сил и потерь в Битве за Англию, мы должны понимать, что против главных сил двух воздушных флотов немцев (а точнее – главных сил всего Люфтваффе) действовало одновременно только около половины сил Истребительного командования. И тут кроется главная проблема немцев – они физически не могли действовать на всю глубину обороны англичан! Да, немецкие пилоты чаще брали верх над англичанами в воздушных боях (соотношение потерь во время Битвы за Англию: Spitfire против Bf 109: 219 к 180; Hurricane против Bf 109: 272 к 153; правда, следует отметить, что основной целью английских истребителей почти всегда были бомбардировщики, и что поэтому редкий воздушный бой проходил с превосходством немцев меньшим, чем 3 к 1). Да, немецкие командиры могли иногда навязать англичанам «свой рисунок» воздушного боя. Но несмотря на все это, немцы сражались ТОЛЬКО с теми эскадрильями, с которыми им позволял сражаться Даудинг, и ни бомбардировщики, ни учебные части, расположенные преимущественно в центре и на севере Англии и в Шотландии, были недоступны немцам. И с этим положением вещей немцы ничего поделать не могли.
Конечно, к решающим боям английские эскадрильи подошли также сильно истощенными – в июле и августе было потеряно 421 самолетов, погибло и пропало без вести 213 пилотов Истребительного командования. Однако к концу августа-началу сентября большинство эскадрилий 11 группы были заменены свежими (из 21 эскадрильи, бывшей в составе 11 группы на 10 августа, к 7 сентября оставалось только 7 из 23 имеющихся – остальные были заменены) – а вот немцам сменять своих измотанные эскадрильи было нечем. Кроме того, на легенду об «истощении» работал и тот фактор, что эскадрильи 11 группы действовали поодиночке, т.е. почти всегда численно уступали противнику.
Встает вопрос – а почему англичане не перебросили больше эскадрилий на юг? Ответов много, но, ИМХО, тут дело в том, что главным в действиях англичан было отнюдь не уничтожить Люфтваффе, а сорвать возможную высадку немцев на юге Англии. Для этого же было нужно постоянно иметь под рукой воздушный резерв для завоевания господства в воздухе с целью разгрома сил вторжения. Этим резервом и были эскадрильи 12 и 13 групп.
"Битва за Англию – попытка анализа
Прелюдия
25 июня 1940 года вступило в силу перемирие, а фактически капитуляция Франции перед Германией и Италией. Теперь из трех участников антифашисткой коалиции в строю осталась только Англия. Честно говоря, тогда, в конце июня 1940 мало кто верил, что она вообще будет сражаться. Гитлер, например, сравнил Англию с цыпленком, который еще дрыгает ногами, хотя у него еще отрезана голова, а Муссолини перед вступлением в войну успокаивал своих трусящих генералов тем, что теперь, когда могучая Франция почти разбита, через пару недель война закончиться и Италия должна заиметь свои «несколько тысяч убитых» для того, чтобы достойно поучаствовать в дележе добычи. В общем, все ждали второго Компьена. Пожалуй, тогда в мире была только одна единственная страна, твердо уверенная в том, что Англия будет драться до конца – но этой страной была сама Англия. 4 июня (за день до начала последнего наступления немцев во Франции) британский Премьер-Министр Уинстон Черчилль сказал свое знаменитое «Мы никогда не сдадимся» – и это не было просто пропагандой. Да, Англия понесла серьезные потери в сухопутных войсках, но ее флот и авиация все еще оставались силой, с которой приходилось считаться. А если учесть, что ни в правительстве, ни в народе не было капитулянтских настроений, то становится ясно, что Гитлер был просто вынужден что-то предпринять против англичан. В 16 июля 1940 он издал Директиву №16, в которой с явной обидой констатировал: «Поскольку Англия, несмотря на ее безнадежное военное положение, не проявляет готовности прийти к компромиссу, я решил подготовить десантную операцию против Англии и, если необходимо, провести ее». Однако для десантной операции такого рода было крайне необходимо сначала завоевать господство в воздухе, поэтому следующая Директива – №17 требовала от Люфтваффе завоевать превосходство в воздухе над юго-восточной Англией и побережьем, а также разрушить порты и запасы продовольствия англичан. Эта директива и положила начало тому, что позднее назовут «Битвой за Англию».
1. Силы сторон
Люфтваффе
Авиационное наступление осуществлялось в основном силами 2-го и 3-го воздушных флотов под командованием фельдмаршалов Кессельринга и Шперле. 2-й флот базировался на северо-востоке Франции и в Нидерландах, а 3-й — на севере и северо-западе Франции. Кроме того, один раз в операции принял участие базировавшийся в Норвегии и Дании 5-й воздушный флот под командованием генерала Штумпфа.
Каждый воздушный флот являлся полностью самостоятельным объединением и самостоятельно разрабатывал и представлял на утверждение высшему командованию свои планы. Общего плана действий не было.
Всего во Франции и Голландии было (в скобках – боеспособные):
истребители – 809 (666),
двухмоторные истребители – 246 (168),
пикировщики – 316 (248),
бомбардировщики – 1131 (769).
В Норвегии и Дании:
истребители – 84 (69),
двухмоторные истребители – 34 (32),
бомбардировщики – 129 (95).
К сожалению, источник (Дейтон) не приводит даты, на которую дает численность. Ближайший датированный источник (Эллис) дает на 6 июля во 2-м и 3-м воздушном флотах всего около 760 истребителей, 220 двухмоторных истребителей, 280 пикировщиков, 1200 бомбардировщиков (в т.ч. ок 50% боеспособных).
Следует отметить, что переброска всех этих авиачастей в такой короткий срок, их снабжение и ремонт самолетов в ходе операции являются несомненным успехом Люфтваффе – даже учитывая наличие готовых коммуникаций и аэродромов в северной Франции и Голландии.
А вот остальные службы оказались, мягко говоря, не на высоте. Особенно подкачала разведка. Информация разведывательного управления Люфтваффе, во главе которого стоял майор Шмидт, была весьма скудной. В составленном им обзоре английских военно-воздушных сил по состоянию на июль 1940 года недооценивался уровень производства истребителей в Англии. Шмидт утверждал, что Англия выпускает 180-300 самолетов в месяц, в то время как в результате усилий министра Бивербрука производство самолетов «харрикейн» и «спитфайр» только в августе и сентябре выросло до 460-500 (точные цифры см. в конце главы). Эту грубую ошибку усугубляли сообщения управления военной промышленности, возглавляемого генералом Удетом, в которых преувеличивались недостатки самолетов «харрикейн» и «спитфайр» и не отмечались их достоинства.
В обзоре майора Шмидта ничего не говорилось о системе противовоздушной обороны, созданной английскими ВВС, о радиолокационных станциях, сети радиосвязи и управления. Англичанам казалось невероятным, что немцы не имеют информации относительно английской системы предупреждения. Еще в 1938 году немцам стало известно, что в Англии разрабатывается радиолокационная аппаратура, а в мае 1940 года они даже захватили подвижную радиолокационную станцию на побережье в Булони, однако немецкие ученые считали эту аппаратуру несовершенной. Более полную информацию об английских радиолокационных станциях можно было свободно получить во Франции во время вторжения туда немцев. Однако немцы этим не воспользовались, поскольку Геринг явно недооценивал потенциального влияния радиолокационного оборудования на исход битвы. Когда же немцы установили контрольно-поисковые станции на побережье Франции и начали перехватывать поток сигналов от радиолокационных антенн в Англии, они поняли, что перед ними новое и важное оружие. И все же командование Люфтваффе продолжало недооценивать дальность действия и надежность работы английских радиолокационных станций и почти не принимало мер к их уничтожению или подавлению. Только один раз за всю операцию – 12 августа – немцы попытались организовано вывести из строя часть РЛС, однако англичане быстро их починили, а немцы «мудро» решили, что раз они их так быстро починили, то на будущее не стоит и стараться их уничтожить – в результате атаки на РЛС можно пересчитать по пальцам. Никак не реагировали немцы и на тот факт, что управление действиями английской истребительной авиации осуществляется по радио. Командование Люфтваффе считало, что это только лишает гибкости истребительную авиацию.
Тенденция преувеличивать потери противника в ходе интенсивных воздушных боев была общей ошибкой, но в дальнейшем это создало серьезные трудности для немцев. Вначале разведка люфтваффе правильно оценивала силы Даудинга, сообщая, что Англия имеет в своем распоряжении около 50 эскадрилий, насчитывающих примерно 600 самолетов «харрикейн» и «спитфайр», из которых 400-500 машин сосредоточены в южной части Англии. Однако систематическая переоценка потерь англичан и недооценка производства самолетов в Англии привели к тому, что немецкие летчики подчас просто недоумевали, как это англичанам удается поддерживать численность истребительной авиации на одном уровне. Естественно, это сказывалось на моральном духе летчиков Люфтваффе, а причина была одна: в каждом боевом донесении значительно преувеличивалось число сбитых английских самолетов (всего по результатам Битвы за Англию немцы более чем в три раза преувеличили свои победы!). Впрочем, это было характерно для всех воюющих сторон.
В этом отношении весьма характерна практика, которой придерживались командиры соединений люфтваффе. Обычно после налета на базы английской истребительной авиации они красным карандашом перечеркивали на оперативных картах число базировавшихся на этих аэродромах английских эскадрилий. Например, немцы подсчитали, что к 17 августа было «совершенно разрушено» не менее 11 аэродромов, в то время как на самом деле был выведен из строя на долгое время лишь один аэродром в Менстоне. Кроме того, немцы тратили усилия на то, чтобы атаковать аэродромы на юго-востоке, хотя там не базировались самолеты английского истребительного командования.
Другим препятствием для немцев явилась погода. Над проливом она часто была неблагоприятной для атакующей стороны, а поскольку облачность обычно приносили западные ветры, англичане узнавали об этом первыми. Самое интересное, что немцы разгадали шифр английских радиометеорологических сообщений из Атлантики, но они почти не пользовались этим, в связи с чем нередко попадали в затруднительное положение. В частности, внезапная облачность и резкое ухудшение видимости постоянно срывали встречи бомбардировщиков с истребителями сопровождения. Скопления облаков над северной Францией и Бельгией задерживали вылеты бомбардировщиков, экипажи которых почти не имели опыта слепых полетов. В результате они опаздывали на место встречи, а истребители, предназначенные для их сопровождения, вынуждены были следовать с какой-либо другой группой бомбардировщиков. Получалось так, что одна группа бомбардировщиков имела двойное прикрытие, а другая оставалась вообще без истребительного сопровождения и несла тяжелые потери. Осенью погода еще более ухудшилась, и такие недоразумения возникали все чаще, что не могло не привести к катастрофическим последствиям.
Королевские ВВС
ПВО Великобритании обеспечивало Истребительное командование (маршал Даудинг) в составе трех (с 21 июля четырех) авиагрупп. Юг Англии (по линию южнее Бирмингема и Ковентри) обороняла 11 иагр (маршал Парк). Именно она вынесла на себе почти всю тяжесть боев с немцами. Для того, чтобы ее «разгрузить», с 21 июля западная часть ее сектора была выделена в 10 иагр. Центр Англии защищала 12 иагр, а север и Шотландию – 13 иагр.
Всего на 6 июля в Истребительном командовании было 644 истребителя, плюс 373 «немедленно доступные» и 181 «доступные через некоторое время» машины на хранении.
Кроме того, в период Битвы за Англию немцам пришлось столкнуться и с артиллерией ПВО Армии, находящейся в оперативном подчинении ВВС. К началу боев командование ПВО имело в своем распоряжении 1204 тяжелых и 581 легкое орудие, причем промышленность выпускала где-то по 100 тяжелых и 150 легких орудий в месяц. Но особенно сильной была ПВО военно-морских баз (особенно на южном побережье), в систему которой были включены находящиеся там корабли. Мощь зенитного огня кораблей была такой сильной, что 19 августа Геринг приказал пилотам держаться от них подальше (кстати, очень знаменательное указание, особенно в свете постоянных рассказов о слабости ПВО английских кораблей и о том, что Люфтваффе де сметет любые корабли англичан, которые могут попытаться противостоять немецкому десанту – как видим, немцы думали немного по другому).
Но главным достоинством ПВО Великобритании была единая сеть управления, которая была, с одной стороны, полностью централизована, а с другой стороны, позволяла принимать решения командирам на местах (контролерам секторов). Кроме того, следует отметить большую гибкость командной структуры Королевских ВВС: так, между командующим ПВО той зоны, где проходило большинство боев (т.е. командующего 11 группы) и командиром эскадрильи было всего одно звено – командир сектора. А у немцев между Кесселльрингом и Шперле и комэском были командиры корпусов/дивизий, командиры эскадр и командиры групп. Но и это еще не все. Невозможно себе представить, как Кесселльринг требует у Шперле истребители или наоборот – такие вещи без Геринга не решались. А вот у англичан обращение командующего 11 группы к 10 и 12 (причем непосредственно по ходу боя) было нормальной практикой.
Производство одномоторных истребителей в месяц (Британия/Германия)
1940
июнь 446/164
июль 496/220
август 476/173
сентябрь 467/218
октябрь 469/144
ноябрь 458/ок.150
декабрь 413/ок.150
1941
январь 313/136
февраль 535/255
март 609/424
апрель 534/446
2. Первый период – сражения над Каналом
Собственно говоря, это еще не была «битва за Англию»: просто Англичане с маниакальным упорством пытались проводить вокруг юго-запада Англии конвои, а немцы с не меньшим упорством стремились этому помешать. Кроме того, командующие ВФ до 6 августа просто не имели четких указаний, что им собственно делать, и поэтому старались ужалить англичан, где могли.
Регулярные атаки английских кораблей начались с 3 июля (по другим данным – с 10 июля). Для этого Люфтваффе сначала сформировали в районе Дуврского пролива группу в 80 пикировщиков и 120 истребителей. Однако несмотря на то, что Даудинг согласился давать конвоям лишь минимальное воздушное прикрытие, вскоре немцы были вынуждены задействовать для борьбы с конвоями почти все наличные в ВВС «Штуки». Однако после начала «дней орла» немцы переключились с конвоев на английскую авиацию, что дало англичанам возможность проводить конвои более спокойно.
Впрочем, и прикрытия конвоев, и борьба с ночными бомбардировщиками, пытавшимися разбойничать по ночам, были только фоном к воздушной битве над Англией.
3. Второй период – «Дни орла»
Во исполнение Директивы Гитлера №17 и после совещания, проведенного Герингом с высшими руководителями Люфтваффе, большое авиационное наступление было наконец-то назначено на 13 августа. Дата начала этого наступления получила кодовое наименование «День орла». Слишком оптимистические сообщения о первоначальных успехах Люфтваффе убедили Геринга в том, что при хорошей погоде он сможет за четыре дня добиться господства в воздухе, а за четыре недели – вообще уничтожить Королевские ВВС.
12 августа в порядке подготовки к «Дню орла» немецкая авиация атаковала аэродромы в юго-восточной Англии, где базировалась английская истребительная авиация, а также радиолокационные станции. Аэродромы в Менстоне, Хокинге и Лимпне были сильно повреждены, и некоторые радиолокационные станции на несколько часов выведены из строя. Только одна РЛС – в Вентноре на острове Уайт, была выведена из строя надолго.
План «Дня орла» отличался абсолютно грандиозным замыслом – уничтожаться должно было все: самолеты, аэродромы, центры снабжения и ремонта ВВС, военные корабли, порты, авиазаводы и т.д. Весьма смелое решение, учитывая, что немцы имели всего ок.1000 бомбардировщиков (и еще ок.100 в 5-м ВФ) и ок.260 пикировщиков. Правда, для справедливости следует отметить, что выбор целей был сделан еще Гитлером в Директиве №17, так что Командование Люфтваффе во многом выполняло его волю. Но именно Командование Люфтваффе в своем плане действий не определило никаких приоритетов, а также не объяснило подчиненным самого главного – как же собственно Люфтваффе собирались уничтожить истребители англичан: бомбя их аэродромы или «выбивая» их в воздушных боях.
Грандиозный замысел обернулся пшиком – к 13 августа вопреки всем прогнозам метеорологов погода ухудшилась, и Геринг был вынужден лично отменять операцию. Но как всегда бывает в таких случаях, часть эскадрилий все-таки вылетела, а потом вернулась, так что когда во второй половине дня погода улучшилась, удар немцев был гораздо слабее, чем планировался.
Новый «День орла» был запланирован на 15 августа – в этот раз в атаке должен был участвовать и 5-й ВФ, атакующий цели в северной Англии, т.к. немцы считали, что все английские истребители стянуты на юг. Однако в этот раз произошел еще более грандиозный провал – и опять по вине метеорологов. На сей раз они пообещали такую плохую погоду, что Геринг решил не проводить операцию и назначил у себя во дворце Каринхалле совещание командующих соединениями. Однако к полудню установилась такая хорошая погода, что начальник штаба 2-го авиакорпуса полк. Дикман решил самостоятельно(!) отдать приказ на вылет корпуса, чем привел в действие всю немецкую воздушную армаду. Но англичане все равно оказались на высоте, уничтожив в два раза больше машин, чем потеряли сами (особенно чувствительными были потери 5-го ВФ, бомбардировщики которого действовали под «прикрытием» Bf-110, половина из которых сама не вернулась на базы – всего 5 ВФ потерял до 20% самолетов, и больше его уже не привлекали к операциям такого масштаба.). И это несмотря на то, что немцы впервые применили правило прикрывать каждый бомбардировщик не менее чем двумя истребителями (а пикировщик – тремя, впрочем, уже 18 августа уцелевшие «Штуки» вывели из боев, чтобы сохранить их для участия во вторжении), в результате чего, например, из 1786 вылетов только 520 были сделаны бомбардировщиками.
Три следующих дня не принесли немцам ничего, кроме новых потерь, за которыми 19 августа последовали «оргвыводы» в типично геринговском духе – не дав четких указаний подчиненным и оставив в силе требование уничтожения английских истребителей, он предложил Флотам самостоятельно выбирать цели (кроме Лондона и Ливерпуля) и заодно усилить бомбежку авиабаз английских бомбардировщиков (в опасении серьезных ударов по немецким базам, о которых англичане пока и не помышляли), а также заводов, производящих самолеты, моторы и алюминий. Предложив своим подчиненным также «разобраться» со своими «неподходящими» командирами и усилить контроль за «неопытными» командирами (к этому времени даже сам Геринг уже не мог закрывать глаза на потери среди опытных кадров), он написал фразу, которую я рекомендую к прочтению всем, кто восхищается могуществом Люфтваффе: «Поспешные приказы и опрометчивые миссии невозможны в войне против Англии: они могут привести только к тяжелым потерям и неудачам». Как говорится, ни убавить, ни прибавить.
Однако директивами (даже самого Геринга) мало что можно было изменить – третий месяц почти непрерывно находящиеся в боях части Люфтваффе просто подошли к пределу своих возможностей.
4. Перед решающей схваткой – соотношение сторон
Я специально выделил этот раздел, поскольку во всех «альтернативах» реального исхода Битвы за Англию звучит один и тот же мотив: «а вот если бы немцы не начали бомбежки Лондона, то тогда Королевским ВВС каюк». Итак, попробуем разобраться, кто был ближе к истощению – немцы или англичане.
Люфтваффе
С начала операции и до конца августа немцы потеряли 885 самолетов и 1403 человека летного состава (из них почти 4/5 «пропавшие без вести»; большинство из них погибло). Но эти цифры еще не показывают всей глубины немецких проблем.
Так, например, немецкая авиапромышленность, хотя и с трудом, смогла пополнить потери в самолетах, но при этом выпуск запчастей упал настолько, что техники были вынуждены разбирать на запчасти поврежденные машины, которые вполне можно было отремонтировать.
То же и с людьми. Да, немецкие летные школы выпускали даже больше пилотов, чем было нужно для восполнения потерь, но это были неопытные пилоты, а вот ветеранов становилось все меньше. Потери в опытных авиаторах были настолько чувствительны, что Геринг запретил иметь в экипажах самолетов больше одного офицера. Но и это еще не все – если у англичан все силы были брошены на подготовку истребителей и именно в истребительную авиацию перевели много опытных пилотов из других командований, то у немцев было все наоборот – летчиков истребительной авиации переводили в бомбардировочную авиацию для восполнения ее потерь в летном составе!
Кроме того, мне просто невозможно представить кого-либо из английского военного и политического руководства, обвиняющего истребительную авиацию в трусости и нерешительности. А вот Геринг часто критиковал истребительную авиацию за нерешительность действий и обвинял ее в неудачах, причиной которых были его собственная недальновидность и ошибки в планировании. Впрочем, это было во многом следствие господствовавшего тогда в командовании Люфтваффе отношения к истребительной авиации как к оборонительному и второстепенному роду авиации.
Как следствие такого отношения мораль в истребительных частях, совершавших иногда до пяти вылетов в день, упала до предела. В свою очередь экипажи бомбардировщиков ощущали тяжелые потери и страдали от сознания своей незащищенности от атак английских истребителей, что приводило к грызне между бомбардировочными и истребительными командирами.
Ко всему прочему Геринг не давал экипажам выходных дней и не разрешал менять подразделения, находящиеся на линии фронта, что сильно утомляло экипажи. Усталость же пилотов приводила ко все большему количеству несчастных случаев. Количество погибших по небоевым причинам самолетов у немцев возросло с 38 в июле до 98 в августе (из 595 погибших в том месяце, т.е. каждая шестая машина выходила из строя безо всякого вмешательства англичан).
Королевские ВВС
Прежде всего я хочу прояснить один очень важный вопрос по поводу «истощения» Королевских ВВС. Все разговоры об усталости пилотов, истощении эскадрилий, бомбежки авиабаз и т.п. относятся только к одной – 11 группе Истребительного командования. 10 группа после перехода 3 ВФ на ночные полеты получила передышку, а эскадрильи 12 группы несли гораздо меньшую нагрузку, а в серьезных боях участвовали только при прикрытии северных аэродромов 11 группы. То есть, говоря о соотношении сил и потерь в Битве за Англию, мы должны понимать, что против главных сил двух воздушных флотов немцев (а точнее – главных сил всего Люфтваффе) действовало одновременно только около половины сил Истребительного командования. И тут кроется главная проблема немцев – они физически не могли действовать на всю глубину обороны англичан! Да, немецкие пилоты чаще брали верх над англичанами в воздушных боях (соотношение потерь во время Битвы за Англию: Spitfire против Bf 109: 219 к 180; Hurricane против Bf 109: 272 к 153; правда, следует отметить, что основной целью английских истребителей почти всегда были бомбардировщики, и что поэтому редкий воздушный бой проходил с превосходством немцев меньшим, чем 3 к 1). Да, немецкие командиры могли иногда навязать англичанам «свой рисунок» воздушного боя. Но несмотря на все это, немцы сражались ТОЛЬКО с теми эскадрильями, с которыми им позволял сражаться Даудинг, и ни бомбардировщики, ни учебные части, расположенные преимущественно в центре и на севере Англии и в Шотландии, были недоступны немцам. И с этим положением вещей немцы ничего поделать не могли.
Конечно, к решающим боям английские эскадрильи подошли также сильно истощенными – в июле и августе было потеряно 421 самолетов, погибло и пропало без вести 213 пилотов Истребительного командования. Однако к концу августа-началу сентября большинство эскадрилий 11 группы были заменены свежими (из 21 эскадрильи, бывшей в составе 11 группы на 10 августа, к 7 сентября оставалось только 7 из 23 имеющихся – остальные были заменены) – а вот немцам сменять своих измотанные эскадрильи было нечем. Кроме того, на легенду об «истощении» работал и тот фактор, что эскадрильи 11 группы действовали поодиночке, т.е. почти всегда численно уступали противнику.
Встает вопрос – а почему англичане не перебросили больше эскадрилий на юг? Ответов много, но, ИМХО, тут дело в том, что главным в действиях англичан было отнюдь не уничтожить Люфтваффе, а сорвать возможную высадку немцев на юге Англии. Для этого же было нужно постоянно иметь под рукой воздушный резерв для завоевания господства в воздухе с целью разгрома сил вторжения. Этим резервом и были эскадрильи 12 и 13 групп.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-01-10 09:12 am (UTC)Новое наступление в воздухе немцы начали 24 августа. Оно характеризовалось очередным сужением фронта атаки – один из самых ярких признаков того, что атакующая сторона выдыхается. Так, если в «день орла» действовали три воздушных флота, а после 15 августа – только два, то с 25 августа для своего последнего наступления немцы выделили только один – 2-й ВФ, который был специально усилен истребителями из 3-го ВФ. Сам 3-й ВФ после неудачной бомбежки Портсмута 24 и Портленда с Веймутом 25 августа почти полностью перешел на ночные налеты.
Геринг приказывал своим подчиненным «продолжать сражаться с ВВС противника … с задачей ослабления английских истребительных сил. Противник должен быть вынужден использовать свои истребители вследствие непрерывных атак». Геринг также приказал усилить атаки на английские аэродромы (к счастью для англичан, немцы так и не смогли выяснить, на каких же точно аэродромах базируются английские истребители). Истребители должны были как можно ближе прикрыть свои бомбардировщики – разумное решение, учитывая то, что англичане имели указание свой основной удар направить именно на бомбардировщики, выставляя против немецких истребителей самый минимум сил.
Впрочем, 24 августа Люфтваффе не добилась серьезных успехов, если не считать «успехом» ночную бомбардировку Лондона. До сих пор ведутся споры, была ли она случайна или нет (скорее всего, да, поскольку при ночных налетах ошибки немцев доходили иногда до 250 км!), но факт остается фактом – англичане ответили бомбежкой Берлина, что привело к ответным репрессиям немцев в виде ударов по Лондону и другим английским городам. Так начался знаменитый «Блиц».
В эти последние дни августа и первую неделю сентября 1940 Люфтваффе действительно старалось изо всех сил – и не удивительно. Ведь приближалось 15 сентября – дата окончания подготовки к операции «Морской Лев», а обещанное превосходство в воздухе все еще не было завоевано. Немцы пытались «ущучить» англичан по всякому: то атакуя большими группами бомбардировщиков, то разделяя их на мелкие группы, то пытаясь оттянуть английские эскадрильи в другой район для того, чтобы зайти на цели с другой стороны, то пытаясь втянуть англичан в воздушный бой, то пытаясь использовать Bf-110 как бомбардировщики – но все без успеха. Разумеется, английские пилоты несли потери, их аэродромы подвергались бомбежкам – и часто довольно серьезным, но все равно результаты были отнюдь не такими ужасными, как их представляют. Например, несмотря на все усилия 30-31 августа и 1 сентября, немцам удалось полностью и надолго вывести из строя всего один аэродром (Биггин-Хилл) – и то не более, чем на 12 часов в сутки. Для остальных аэродромов время выхода из строя измерялось несколькими часами в сутки – а ведь атаковались еще не все аэродромы (в результате немецких атак только один аэродром – Менстон, пришлось перевести из постоянных баз в категорию аэродрома подскока). Не смогли немцы серьезно повредить и английской авиапромышленности.
Однако нехватка опытных летчиков и усталость опытных пилотов вызывала сильнейшее беспокойство у командования Королевских ВВС – будущее казалось весьма мрачным.
На южном берегу Канала, наоборот, в штабах царило воодушевление и оптимизм. 3 сентября в Гааге Геринг собрал совещание высшего командного состава Люфтваффе. После прекрасного обеда он с гордостью заявил, что «мы на грани победы», порадовав себя и подчиненных утверждением о том, что в Королевских ВВС осталось меньше 100 истребителей, что аэродромы вокруг Лондона уничтожены, а линии связи не действуют. Он объявил о переходе к следующей фазе операций – дневной бомбежке Лондона и других крупных городов, в процессе которой Королевские ВВС будут окончательно уничтожены. Напрасно осторожный Шперле предлагал продолжать дневные атаки на авиабазы, а Лондон бомбить ночью – Кессельринг, флоту которого отводилась главная роль в этой операции, всецело поддержал своего шефа. Итак, жребий был брошен. 4 сентября Гитлер отдал приказ Люфтваффе совершить первый дневной налет на Лондон.
Насколько же был прав Геринг? На самом деле, если сравнить с началом Битвы за Англию, Люфтваффе выглядело гораздо хуже, чем в ее начале (см. таблицу):
no subject
Date: 2007-01-10 09:12 am (UTC)дата//Англичане – одномоторные истребители в строю + резерв//Немцы - одномоторные истребители/двухмоторные истребители/пикировщики/бомбардировщики
1 августа 1940//749+664//805/224/261/998
7 сентября 1940//746+390//623/129/180/772
28 сентября 1940//732+469//276/230/343/750
Как видим, несмотря на уменьшение резерва, Истребительное командование смогло удержать свою численность на уровне, а вот немцы стремительно катились вниз, достигнув «уровня плинтуса» к концу сентября, как раз тогда, когда по планам должна была проводится операция «Морской Лев».
Да, англичан понесли тяжелейшие потери: с 28 августа по 3 сентября была потеряна 141 машина, но и немцы потеряли 190 самолетов; в период с 4 по 10 сентября на 126 английских самолетов немцы потеряли 192 своих. А если добавить, что во время Битвы за Англию немцы теряли в среднем по одной истребительной и две бомбардировочные группы в неделю, что с июля по сентябрь немцы потеряли 37% имевшихся на начало операции самолетов (в т.ч. 66%(!) имевшихся на начало операции Bf-110 и 47% Bf-109), а англичане все равно продолжали еженощно бомбить Берлин и с сентября еще и наносить удары по портам, где велась подготовка к вторжению, то станет ясно, что немцы были так же далеки от победы, как и в начале операции. Более того, еще месяц таких потерь, и основная ударная сила Люфтваффе – 2-й и 3-й Воздушные Флоты – стала бы практически небоеспособна. Но большинство почему-то считает, что небоеспособными могли стать только Королевские ВВС. Для сравнения, немцам понадобилось две недели интенсивных бомбежек, чтобы повредить пять аэродромов, а вот англичанам понадобилось всего два дня, чтобы восстановить их нормальную работу. А если учитывать периоды плохой погоды, то становится ясно, что даже при всех стараниях «забомбить» английские аэродромы немцам бы не удалось чисто физически – англичане чинили бы их 10, 12, 13 и 19 сентября, когда была нелетная погода, а также в другие дни, когда нелетная погода держалась только часть дня.
Кроме того, даже полное уничтожение всех авиабаз и РЛС еще не означало, как это ни странно, победы немцев. Имея много вспомогательных аэродромов, нетронутую инфраструктуру корпуса Наблюдателей и сеть радиоразведки (все это немцы физически не могли уничтожить), а также большую авиабазу 12 группы в Даксфорде, которая находилась вне действия «109-х» (кстати, именно она посылала т.н. «Большое крыло» на защиту Лондона и авиабаз вокруг него), англичане все равно могли оказывать серьезное сопротивление немцам, которые в случае продолжения своих «точечных ударов» были бы вымотаны гораздо серьезнее, чем при бомбежках крупными группами. Так что и эта «альтернатива» на самом деле ничего не меняет.
no subject
Date: 2007-01-10 09:16 am (UTC)дата//Англичане – одномоторные истребители в строю + резерв//Немцы - одномоторные истребители/двухмоторные истребители/пикировщики/бомбардировщики
1 августа 1940//749+664//805/224/261/998
7 сентября 1940//746+390//623/129/180/772
28 сентября 1940//732+469//276/230/343/750
Как видим, несмотря на уменьшение резерва, Истребительное командование смогло удержать свою численность на уровне, а вот немцы стремительно катились вниз, достигнув «уровня плинтуса» к концу сентября, как раз тогда, когда по планам должна была проводится операция «Морской Лев».
Да, англичан понесли тяжелейшие потери: с 28 августа по 3 сентября была потеряна 141 машина, но и немцы потеряли 190 самолетов; в период с 4 по 10 сентября на 126 английских самолетов немцы потеряли 192 своих. А если добавить, что во время Битвы за Англию немцы теряли в среднем по одной истребительной и две бомбардировочные группы в неделю, что с июля по сентябрь немцы потеряли 37% имевшихся на начало операции самолетов (в т.ч. 66%(!) имевшихся на начало операции Bf-110 и 47% Bf-109), а англичане все равно продолжали еженощно бомбить Берлин и с сентября еще и наносить удары по портам, где велась подготовка к вторжению, то станет ясно, что немцы были так же далеки от победы, как и в начале операции. Более того, еще месяц таких потерь, и основная ударная сила Люфтваффе – 2-й и 3-й Воздушные Флоты – стала бы практически небоеспособна. Но большинство почему-то считает, что небоеспособными могли стать только Королевские ВВС. Для сравнения, немцам понадобилось две недели интенсивных бомбежек, чтобы повредить пять аэродромов, а вот англичанам понадобилось всего два дня, чтобы восстановить их нормальную работу. А если учитывать периоды плохой погоды, то становится ясно, что даже при всех стараниях «забомбить» английские аэродромы немцам бы не удалось чисто физически – англичане чинили бы их 10, 12, 13 и 19 сентября, когда была нелетная погода, а также в другие дни, когда нелетная погода держалась только часть дня.
Кроме того, даже полное уничтожение всех авиабаз и РЛС еще не означало, как это ни странно, победы немцев. Имея много вспомогательных аэродромов, нетронутую инфраструктуру корпуса Наблюдателей и сеть радиоразведки (все это немцы физически не могли уничтожить), а также большую авиабазу 12 группы в Даксфорде, которая находилась вне действия «109-х» (кстати, именно она посылала т.н. «Большое крыло» на защиту Лондона и авиабаз вокруг него), англичане все равно могли оказывать серьезное сопротивление немцам, которые в случае продолжения своих «точечных ударов» были бы вымотаны гораздо серьезнее, чем при бомбежках крупными группами. Так что и эта «альтернатива» на самом деле ничего не меняет.
6. «Блиц»
Во второй половине дня 7 сентября 1940 свыше 1000 немецких самолетов (в т.ч. 300 бомбардировщиков, 100 Bf-110 с бомбами, 600 Bf-109) пошла на бомбежку Лондона. Англичане ожидали продолжения атак на аэродромы и поэтому все эскадрильи 11 группы были направлены на защиту своих баз, что позволило немцам отбомбиться почти беспрепятственно. Кроме того, теперь английские эскадрильи были вынуждены атаковать более «плотные» строи бомбардировщиков, сильнее прикрытые истребителями, которые вдобавок применили несколько новых тактических ходов, что привело к тяжелым потерям англичан. А вечером новая волна, ориентируясь на пламя пожаров, снова отбомбилась по Лондону. Правда, в тот день погибло «всего» около 800 лондонцев – но шок от такой бомбежки был огромный. Вдобавок к этому было получено сообщение о том, что немцы высадились на юге Англии – к счастью, оно оказалось ложным.
Казалось, что перелом наконец то произошел – Королевские ВВС сметены с английского неба. На самом деле потери англичан и немцев соотносились, как 1 к 2. Но самое главное – с этого дня раз и навсегда среди пилотов закончились разговоры об усталости и истощенности. Попытавшись сломить моральных дух англичан, немцы на самом деле только подняли его еще выше.
no subject
Date: 2007-01-10 09:16 am (UTC)Итак, немцы уже проиграли Битву за Англию, но еще не знали об этом. Однако попытки снова атаковать Лондон небольшой группой 8 и более крупной группой (ок. 100 бомбардировщиков) 9 сентября окончились одинаково – неудачей. Тогда 11 сентября немцы попытались повторить успех трехдневной давности. Собрав до 300 бомбардировщиков под сильным истребительным эскортом, они снова пошли на Лондон. Хотя на этот раз части машин удалось отбомбиться по городу, сделать они это смогли с большим трудом – англичане ясно дали понять немцам, что больше одного раза с ними трюки не проходят. Не прошла и новая попытка пробиться к Лондону (на этот раз опять мелкими группами) 14 сентября.
15 сентября был днем, когда Гитлер был должен принять решение о начале операции «Морской Лев». В этот день немцы решили нанести свой очередной «решающий удар». Собрав всего 100 бомбардировщиков под мощным истребительным прикрытием (400 машин), они снова попытались атаковать Лондон. Но, собрав свыше 250 истребителей, англичане просто разгромили немцев. Остатки потерявших строй эскадрилий гнали до побережья Франции. Немцев, попытавшихся повторить атаку после обеда (три группы: всего 150 бомбардировщиков, прикрытых 300 истребителями) англичане снова разогнали. Несмотря на все усилия немцев, их потери снова составляли 2 самолета на каждый английский, и им снова не удалось выполнить поставленных задач. Но самое главное, что и командование, и особенно рядовые пилоты Люфтваффе были потрясены количеством английских истребителей и силой их сопротивления. Как выяснилось, «практически уничтоженные» Королевские ВВС оказались живы и полны сил. А в Великобритании 15 сентября празднуется как «День Битвы за Англию».
16 сентября Геринг снова собрал совещание, на котором потребовал продолжения атак на Лондон и авиапромышленность днем и ночью, максимального прикрытия бомбардировщиков и уничтожения максимального количества английских истребителей – но я думаю, что в тот день он был единственным на том совещании, кто верил в то, что эти грозные указания удастся выполнить.
Их и не удалось выполнить. Последней попыткой немцев использовать бомбардировщики крупными группами для дневной бомбежки Лондона было 18 сентября – и опять неудача. После этого немцы перешли к действиям мелкими группами (иногда даже одиночными самолетами) бомбардировщиков, а потом и вообще перевели бомбардировщики только на ночные налеты (серьезные ночные налеты на Лондон продолжались до конца октября). Для действий днем они использовали одно- и двухмоторные «мессершмидты» в варианте истребителя-бомбардировщика. Вначале они действовали крупными группами, потом (после ряда неудачных столкновений с английскими истребителями) более мелкими, а потом и вообще перешли на «булавочные уколы» силами 1-4 самолетов, что дает немцам с гордостью заявлять, что на самом деле Битва за Англию продолжалась аж до 11 мая 1941.
«Официально» (т.е. по английским данным) Битва за Англию продолжалась до 31 октября 1940 года. С обеих сторон производились вылеты, шли вои в воздухе, гибли машины и пилоты (например, в октябре обе стороны потеряли в 2,5 раза больше машин, чем в июле – правда, почти треть из них были небоевые потери), но после 15 сентября вряд ли кто-нибудь по обе стороны фронта сомневался в том, что Люфтваффе так и не удалось одолеть Королевские ВВС.
17 сентября операция «Морской Лев» была «отложена до весны», но на самом деле ее так и не попытались воплотить в жизнь, поскольку у Гитлера на уме была еще большая глупость – война против СССР.
Потери сторон в Битве за Англию с 10 июля по 31 октября 1940
(в скобках – небоевые потери):
Англичане: истребители/другие// Немцы: Bf-109/Bf-110/Ju-87/Бомбардировщики/Другие
1,004(146)/ 61 (20)// 636(91)/ 243 (27)/ 80(18)/ 881 (212)/ 82 (37)
no subject
Date: 2007-01-10 09:17 am (UTC)Германия проиграла Битву за Англию, но проиграла не потому, что «что-то сделала не так», хотя, конечно, ошибок немцы совершили предостаточно. Главной причиной проигрыша было то, что Германия во время Битвы за Англию вела борьбу с государством, в войне с которым она была абсолютно не готова. Ни авиация, ни армия, ни флот в 1940 просто не обладали необходимым потенциалом для борьбы с Англией. И дело тут опять-таки не столько в конкретных ошибках конкретных людей, но в том, что военно-экономический потенциал даже одной Великобритании превосходил германский, а ведь была еще и Британская империя со своими огромными ресурсами. Но что поделаешь, большинство людей не любят листать толстые экономические справочники – их гораздо больше привлекают картины из «Дойче Вохеншау» и рассказы очевидцев о невероятной мощи немецкой военной машины и о том, как «повезло» врагам Германии. Таким полезно прочитать цитату одного из величайших военных умов Германии – Гельмута фон Мольтке. Он сказал: «В конце-концов удача улыбается наиболее эффективному». Именно так: не сильному, не умелому, а эффективному. Именно такой – более эффективной – оказалась Великобритания. Она смогла (и не только в Битве за Англию) обеспечить гораздо большую эффективность своей военной промышленности, создать массовую армию и обеспечить (несмотря на ряд серьезных ошибок) защиту своей империи.
Производство самолетов: Великобритания/Германия
1939 – 7949/8295
1940 – 15049/10826
1941 – 20094/11776
Производство орудий (в т.ч. зенитных): Великобритания/Германия
1939 – 538/1214
1940 – 4700/6730
1942 – 16700/11200
Производство танков: Великобритания/Германия
1939 – 969/247
1940 – 1399/1643
1941 – 4841/3790
Библиография.
Лиддел Гарт «История ВМВ»
Лен Дейтон «Битва за Англию» в книге «От Мюнхена до Токийского залива»
J.Ellis “Btute Force”
J.Ellis “Second World War Databook”
материалы из Интернета (особенно http://www.battleofbritain.net/)
(c)Евгений Пинак (г.Киев, Украина)
Примечание: разные источники дают разные цифры потерь в Битве за Англию; к сожалению, не имея первоисточников, я не могу определить, какой источник ошибается, а какой нет – поэтому некоторые статистические данные по тексту могут различаться. Например, данные по потерям пилотов я даю по табличке некоего Джастина, но в его таблице есть и данные по потерям, которые отличаются от тех, что дает в справочнике Эллис, которого я использую чаще всего, т.к. он дает разбивку по неделям. Но если я пишу про убитых пилотов, то при этом вынужден использовать данные по потерям Джастина, иначе будет полный хаос с процентным соотношением потерь.
no subject
Date: 2007-01-10 11:54 am (UTC)no subject
Date: 2007-01-10 01:23 pm (UTC)Давно хотел ознакомиться с новыми (или не очень) данными. :)
no subject
Date: 2007-01-10 03:44 pm (UTC)Спасибо, очень познавательно :)
Date: 2007-01-10 03:54 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-10 04:47 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-10 04:55 pm (UTC)Интересно, а работа РЛС у СССР для немцев тоже была сюрпризом?
no subject
Date: 2007-01-10 05:25 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-10 05:48 pm (UTC)В Англии к началу войны был вполне себе рыночный капитализм (или нет?). Демократия и всё такое. С учётом этих условий, что означает фраза "в результате усилий министра Бивербрука производство самолётов выросло"? Как, вообще-то, был устроён военный заказ и снабжение в "свободных" странах?
Наверняка ведь как-то просто и надёжно, но вот как...
:-))
no subject
Date: 2007-01-10 07:00 pm (UTC)Заслуга Бивербрука в том, что он использовал ресурсы, выделенные его министерству, максимально эффективно: сосредоточился на производстве всего нескольких типов самолетов (5 типов), с апреля по сентябрь 1940 увеличил производство истребителей вдвое, использовал любые трюки для повышения производительности (включая заведомо завышенные планы, стимулирующие рост производительности). Впрочем, для справедливости следует отметить, что Бивербрук унаследовал результаты почти 6 лет работы по развитию и мобилизации авиапрома, т.е. имел отличную базу.
Евгений Пинак
Добавлю:)
Date: 2007-01-10 07:04 pm (UTC)Ну а нюансы..
http://voenavto.almanacwhf.ru/legends/leg1.htm
Re: Добавлю:)
Date: 2007-01-10 09:42 pm (UTC)Было ли общее, не было ли - всё равно теперь никто не поверит. :-)
Правда, из текста про джипы никакого сходства не усматривается. А усматривается мощный военный заказ и ангельское добродушие компаний-поставщиков, всегда согласных на условия военных. Впечатление такое, что военный заказ в Штатах был таким маленьким, что и говорить было не о чем. Просто бизнес.
:-)
Re: Добавлю:)
Date: 2007-01-10 10:17 pm (UTC)А вот этот абзац:
"Ну а теперь Willys... Образец прибыл на конкурс с нарушением сроков, мощности завода в Толедо были немногим больше Bantam (80 тысяч в год), и для ленд-лиза их тоже оказалось недостаточно. Более того, уже принятую заказчиком машину пришлось серьезно переделывать. Выходит, в борьбе за выгодный заказ Willys оказался расторопнее ? "
Совсем ничего из советских реалий не напоминает?
Re: Добавлю:)
Date: 2007-01-11 08:21 am (UTC)Но в целом, похоже, в Штатах не было такой мобилизации экономики, как в СССР или Британии, зато было много денег. Поэтому они могли сохранять хотя бы видимость рыночности своих работ.
:-)
Re: Добавлю:)
Date: 2007-01-11 09:51 am (UTC)